Как видим, оценка положения на Тамбовщине и в воинских частях давалась В. А. Антоновым-Овсеенко крайне негативной. К тому же о положении дел у восставших крестьян он был более высокого мнения. В то же время руководитель комиссии докладывал руководству страны о том, что после его первых шагов основные части разбиты, а идейное руководство восставшими крестьянами взваливал на эсеров. Антонов-Овсеенко утверждал, что «восстание подготовлено вполне систематически и опирается на прочную, корневую организацию социалистов-революционеров в Тамбовском, Кирсановском и Борисоглебском уездах. Уезды разбиты на районы, в которые входят несколько волостей, иногда сел, во главе стоят комитеты эсеров и штабы. Волостные тайные (и явные, где свергнута власть Советов) правления имеют волостной военный отдел, производящий районные и открытые мобилизации по приказу штабов. В месте пребывания штабов организованы и комендатуры, ведающие обысками, арестами, внутренней охраной. Сторожевая служба, связь и разведка поставлены своеобразно, но вполне надежно. В каждом селе сформирована воинская часть (от взвода до рот), собирающаяся по первому приказу штаба и расходящаяся немедленно по домам в случае неудачи и т.п.»101.
В. А. Антонов-Овсеенко информировал центр о том, что действия военных частей хорошо проинструктированы, высшие штабы энергично борются с недисциплинированностью частей. Об этом, в частности, свидетельствовали приказы, устанавливающие наказание розгами в дисциплинарном порядке. По информации Антонова-Овсеенко, эсеры действовали под вывеской «Союз трудового крестьянства», программу деятельности которого они изложили в 17 пунктах, которая существенно отличалась от официальной, разработанной в центре. Руководитель комиссии отмечал, что данная Программа имела успех среди крестьян. На беспартийной конференции крестьяне прямо высказывались о том, что учредиловка им представляется «ближе и проще» Советской власти. Снятие хлебной продразверстки крестьянство истолковывало как действие во вред ему, как следствие победы «своих» войск, признание факта полного ограбления крестьян, и в то же время снятие хлебной продразверстки не пользовалось признательностью в ряде уездов, выполнивших разверстку почти полностью. Далее докладывалось, что эсеры, не имея печатного станка, вели агитацию листовками, изготовленными на машинках и гектографе. В агитации говорилось о злоупотреблениях и насилии агентов Советской власти, непомерной продразверстке, умышленном затягивании войны. Такие заявления обращались и к красноармейцам. У противников Советской власти было быстрое и точное осведомление, установлены хорошие связи среди железнодорожников, работников сферы продовольствия, кооперативов, в действиях отдельных шаек проявлялись планомерность и системность. В докладе в центр В. А. Антонов-Овсеннко отмечал, что несмотря на усилия эсеровских дружин обособиться от разбойных элементов, взаимопроникновение этих двух начал совершенно очевидно, их действия скоординированы и неразрывны, под влиянием военных неудач бандитское начало решительно преобладает – влияние эсеровского командования теряется, дисциплина падает102.
Преседатель комиссии ВЦИК поспешил доложить, что в феврале 1921 г. главные военные силы повстанцев, сгруппировавшиеся в смежных волостях Кирсановского и Тамбовского уездов, советскими частями были разбиты, лучшие полки Антонова почти уничтожены, большая часть их остатков перешла в своих селах на мирное положение, часть (до 600 конных с Антоновым во главе) прорвалась в Моршанский уезд, после чего появилась почти у самого Тамбова, рассчитывая на подготовленное и случайно предотвращенное восстание в местном гарнизоне. По информации автора доклада, к 22 февраля Антонов появился в своем главном штабе – Беломестная Двойня Козловского уезда, охарактеризованном докладчиком как старинное эсеровское гнездо, куда вызвал начальников всех отдельных частей на военный совет. Он был настигнут красной конницей, сильно потрепавшей его. Удар по главному штабу расстроил военную организацию бандитов, но одновременно и возбудил у них бешеную энергию. Антонов с 500 конными вновь бросился в излюбленный им район пограничных волостей Тамбовского и Кирсановского уездов. Одновременно с севера повстанец Селянский (до 2000 человек) со стороны Пахотного Угла Моршанского уезда стал наступать на Столовое, Покровское, пробиваясь на соединение с Антоновым. Колесников (600 сабель, 400 штыков и 6 пулеметов) неожиданно для Красной Армии появился у деревни Жерновка, захватил две роты – одну целиком истребил и взял 1 пулемет, а потом двинулся к северу, торопясь на соединение с Антоновым. Между тем с Антоновым завязался встречный бой с кавалерийским полком и батальоном пехоты. Антонов, дважды разбитый, как будто рассыпался в трех направлениях и вдруг 25 февраля ночью напал на кавалерийский полк на станции Отхожее, рассеял полк и отбил у красных частей 4 орудия. Селянский в Моршанском уезде на следующий день был взят между двух огней – красная конница зашла ему в тыл, он был почти уничтожен и, что всего важнее, благодаря умелой провокации (назвавшись «белыми») красным кавалерийским частям удалось ликвидировать подряд в нескольких селах эсеровские штабы и военные команды. Такой рисовалась военно-оперативная обстановка по представлению В. А. Антонова-Овсеенко103.
Конец ознакомительного фрагмента.
Примечания
1
Сидоров А. Л. Экономическое положение России в годы первой мировой войны. М., 1973. С. 480.
2
Государственный архив Тамбовской области (ГАТО). Ф. Р-179. Оп. 1. Д. 806. Л. 18.
3
ГАТО. Ф. Р -1. Оп. 1. Д. 212. Л. 2—6.
4
ГАТО. Ф. Р-1236. Оп. 1. Д. 831. Л. 14.
5
РГВА. Ф. 235. Оп. 2. Д. 12. Л. 37.
6
Тамбовская губерния входила в состав Орловского военного округа.
7
Самошкин В. Антоновщина: первый период войны // Знамя труда (г. Ржакса Тамбовской обл.). 1988. №146, 6 дек.
8
Самошкин В. Антоновщина: первый период войны // Знамя труда. 1988. №148, 10 дек.
9
Самошкин В. Антоновщина: первый период войны // Знамя труда. 1988. №147, 8 дек.
10
ГАТО. Ф. Р – 1832. Оп. 1. Д. 631. Л. 12.
11
Самошкин В. Антоновщина: первый период войны // Знамя труда. 1988. №147. 8 декабря.
12
Государственный архив социально-политической истории Тамбовской области (ГАСПИТО). Ф. 840. Оп. 1. Д. 189. Л. 13.
13
Архив УФСБ РФ по Тамбовской области. Ф. 10. Д. 4306. Л. 201.
14
ГАТО. Ф. Р – 179. Оп. 1. Д. 1032. Л. 28.
15
ГАТО. Ф. Р – 179. Оп. 1. Д. 1032. Л. 32.
16
ГАСПИТО. Ф. 840. Оп. 1. Д. 1021. Л. 22—23.
17
ргва. Ф. 235. Оп. 2. Д. 13. Л. 13.
18
ГАТО. Ф. Р -1832. Оп. 1. Д. 631. Л. 16—16 об.
19
ГАТО. Ф. Р – 1832. Оп. 1. Д. 631. Л. 63.
20
Самошкин В. Антоновщина: первый период войны // Знамя труда. 1988. №148. 10 дек.
21
ГАТО. Ф. Р -197. Оп. 1. Д. 932. Л. 18.
22
Архив УФСБ РФ по Тамбовской области. Ф. 10. Д. 3. Л. 21.
23
Крестьянское восстание в Тамбовской губернии в 1919—1921 гг.: «Антоновшина»: Документы и материалы. С. 71.
24
Крестьянское восстание в Тамбовской губернии в 1919—1921 гг.: «Антоновшина»: Документы и материалы. С. 77.
25
Архив УФСБ РФ по Тамбовской области. Ф. 10. Д. 4306. Т. 4. Л. 14—20.
26
Крестьянское восстание в Тамбовской губернии в 1919—1921 гг.: «Антоновшина»: Документы и материалы. С.77
27
Там же. С. 77
28
Самошкин В. Антоновщина: первый период войны // Знамя труда. 1988. №150, 17 дек.
29
ГАТО. Ф. Р – 179. Оп. 1. Д. 1094. Л. 112.
30
Крестьянское восстание в Тамбовской губернии в 1919—1921 гг.: «Антоновшина»: Документы и материалы. С. 77.
31
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 112. Д. 108. Л. 16 об.
32
РГВА. Ф. 7. Оп. 2. Д. 483. Л. 8—11.
33
РГВА. Ф. 9. Оп. 28. Д. 646. Л. 468.
34
РГВА. Ф. 235. Оп. 5. Д. 133. Л. 46.
